http://russianchange.narod.ru   
Василий Зайцев
""Материалы по русской нумизматике XV века."


Часть 2. Монеты удельного княжества Дмитровского.




Керамическая декоративная плитка с изображением вооруженного всадника из кремля г.Дмитрова, рубеж XV-XVI вв. (раскопки А.В.Энговатовой, 2001 г.)

Рис.12. План кремля г.Дмитрова. 1795 г.
Город Дмитров был основан суздальским князем Юрием Владимировичем Долгоруким в 1154 г. на месте небольшого поселения, располагавшегося, очевидно, у брода через р. Яхрому. Согласно летописному сообщению, у Юрия Долгорукого, находившегося тогда вместе с княгиней "на полюдье на р. Яхроме" родился сын Всеволод, нареченный в крещении Дмитрием. В память об этом событии, вновь отстроенный на месте рождения младенца город был назван его именем (Карамзин Н.М., 1991. С. 168). Характер летописного повествования позволяет сделать вывод о том, что Дмитров изначально находился на пути, имевшем важное значение. В то же время город, видимо, длительный период не являлся центром густо заселенной округи. Оказавшись в XIV в. под властью князей "дома Калиты", он, как и прежде, выполнял в первую очередь роль крепости, став одним из главных форпостов Москвы на границе с Тверью. Одновременно с этим в 30-х-60-х гг. XIV в. происходит активное освоение соседних с Дмитровом земель переселенцами с других территорий, прежде всего, из поволжских городов, подвергавшихся частым набегам татар.
Столицей удельного княжества город, превратившийся к тому времени уже в центр особых "волостей", становится в конце XIV в. В духовной грамоте великого князя Дмитрия Ивановича, составленной весной 1389 г., говорится: "А се даю с(ы)ну своему, князю Петру, Дмитров со всеми волостми, и с селы, и со всеми пошлинами, и с тамгою, и с мыты, и з бортью. А се Дмитровские волости: Вышегород, Берендеева слобод(а), Лутосна с отъездъцем, Инобашъ. А из Московских волостии князю Петру: Мушкова гора, Ижво, Раменка, слободка княжа Иванова, Вори, Корзенево, Рогож, Загарье, Вохна, Селна, Гуслеця, Шерна городок. А из Московских сел князю Петру: Новое село, Сулишин погост. А из Юрьевских сел ему прикупа моего село Богородицькое на Богоне... А с(ы)на своего, князя Петра, бл(а)г(о)с(ло)в(л)яю куплею же своего деда Оуглечим полем, и что к нему потягло, да Тошною и Сямою" (ДДГ, 1950. С. 33-35).
Удел Петра, в сравнении с уделами, доставшимися его старшим братьям, был небольшим, но имел важное в стратегическом отношении значение. Сам город Дмитров, прикрывая Москву с северо-запада, вместе с тем через систему рек был связан с волжским путем. Побывавший в Москве в начале XVI в. австрийский дипломат Сигизмунд Герберштейн отмечал, что "благодаря такому большому удобству рек тамошние купцы имеют великие богатства, так как без особого труда ввозят из Каспийского моря по Волге товары по различным направлениям" (Герберштейн С., 1988. С. 152). Углич, выменянный позднее Василием I на Ржеву, принадлежал к числу крупнейших городов Заволжья. Через него пути вели в Ярославль, Нижний Новгород и Орду. Зимой через Углич шел путь из Москвы на Белоозеро.
По выражению А.А. Зимина, "в Дмитровском уделе землями владел цвет московской знати": князья Оболенские, князья Патрикеевы, Воронцовы, Заболоцкие, Кутузовы, Морозовы, Сабуровы, Старковы, Ховрины. Дворами в Дмитрове и селами в его волостях и станах владели крупнейшие монастыри: Кириллов, Симонов, и Троице-Сергиев. Согласно одной из версий, именно выходец из Троицкого монастыря Мефодий, якобы являвшийся учеником преподобного Сергия, основал на берегу реки Яхромы у устья Песноши Николо-Песношский монастырь, получивший широкую известность в Московской Руси (Зимин А.А., 1991. С. 19-20).
Петр Дмитриевич, шестой из восьми сыновей Дмитрия Ивановича Донского был единственным дмитровским князем, чеканившим монеты от своего имени. Родился он в июне 1385 г. и был вскоре крещен игуменом Троицкого монастыря преподобным Сергием Радонежским (Экземплярский А.В., 1891. С. 342). Летописи редко упоминают этого князя. Обладателем собственного удела по духовному завещанию отца Петр стал, когда ему еще не было и пяти лет. По этой причине он еще не менее десяти лет, вплоть до достижения совершеннолетнего, по меркам своего времени, возраста находился под полной волей своего старшего брата Василия, унаследовавшего в 1389 г. великокняжеский престол. Принято считать, что реально в свои права Петр Дмитриевич вступил в самом конце XIV в. или самом начале XV в. (Назаров В.Д., 1975. С. 50-51; Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 75-76; Сотникова М.П., 2003. С. 145 и др.). Вскоре после этого, в 1401 или 1402 году Василий Дмитриевич заключает докончание с младшими братьями Андреем и Петром, призванное "регламентировать" их взаимоотношения (ДДГ., 1950. С. 51, № 18). В соответствии с условиями докончания великий князь продолжает сохранять полный контроль над юными удельными князьями. Младшие братья должны быть со старшим "за один, и до живота", друзья великого князя должны стать их друзьями, враги - их врагами. Андрей и Петр не имеют права без ведома старшего брата заключать договоры, или "ссылатися" с кем-либо. Василий становится по отношению к младшим братьям "в отца ...место" и обещает их "держати в братстве и в чести, без обиды". Стремясь не допустить возрастания самостоятельности князей, Василий Дмитриевич, ссылаясь на завещание отца, по которому те имели свои дворы и доходы в столице, обязывает их жить в Москве, сопровождать великого князя в походах и идти "без ослушания" куда бы тот их не послал (ДДГ, 1950. С. 51-52). Стараясь держать братьев Андрея и Петра подле себя, великий князь, видимо, не только опасался усиления их независимости. Важно было и то, чтобы они не попали под влияние властолюбивого и деятельного звенигородского князя Юрия Дмитриевича, претендовавшего "по старшинству" на унаследование после Василия великого княжения.
Чрезмерная опека старшего брата не слишком тяготила Петра. Молодой князь, очевидно, и сам предпочитал жить в столице. Во всяком случае, никаких явных следов активной строительной деятельности в Дмитрове в период его правления не прослеживается. Как показали масштабные археологические раскопки, проводившиеся в дмитровском кремле в 1933- 1934 гг. (работы Н.П. Милонова) и 2001-2002 гг. (работы А.В. Энговатовой), в этот период в городе не производилось серьезных реконструкций крепостных сооружений, отсутствовало каменное строительство. При этом, отложения культурного слоя конца XIV - первой половины XV в. по своей мощности и насыщенности находками заметно уступают слоям как домонгольского времени, так и конца XV -- первой половины XVI в. (Милонов Н.П., 1937; Энговатова А.В., 2002).
Находясь в полном подчинении своему старшему брату и оставаясь всегда его верным союзником, Петр Дмитриевич, тем не менее, не смог проявить себя "на государственной службе" ни как деятельный политик, ни как удачливый военачальник. В 1406 г. по просьбе жителей Пскова и Новгорода Василий I посылает его возглавить оборону этих городов от литовцев и немцев. Однако Петр пробыл в Новгороде недолго и не успел принять участие в каких-либо военных действиях. Вернувшись в Москву он вскоре женится на Евфросинье Полиевктовне, внучке последнего московского тысяцкого Василия Васильевича Вельяминова (Экземплярский А.В., 1891. С. 343). В ноябре 1408 г. во время внезапного нашествия на Москву эмира Едигея, являвшегося фактическим правителем Орды, возводившим на ханский престол своих ставленников, великий князь, оставил столицу, укрывшись в Костроме. Оборону города от татар должны были возглавить дядя Василия Владимир Андреевич Серпуховской, а также братья великого князя Андрей и Петр. Осадив Москву, в начале декабря, Едигей отправил часть войск на разграбление великокняжеских владений. В числе разоренных татарами городов оказался и Дмитров. Простояв у стен столицы, не предпринимая штурма, 20 дней, татары неожиданно сняли осаду, согласившись на достаточно умеренный "окуп" в 3000 рублей. Оказалось, что Едигей получил сообщение о попытке свержения хана Булата, посаженного им на престол в предыдущем 1407 г., и поспешил вернуться в Орду (Горский А.А., 2000. С. 127).
Одним из следствий конфликта Василия I с Едигеем стало то, что ярлык на Нижний Новгород, находившийся с конца XIV в. под властью Москвы, был выдан Даниилу Борисовичу (сыну Бориса Константиновича). Князь Даниил Борисович, утвердившись при поддержке татар в Нижнем Новгороде, в 1410 г. совершил оттуда вместе с царевичем Талычем набег на Владимир. Выступившие против Даниила московские войска, возглавляемые Петром Дмитриевичем, потерпели поражение при Лыскове 15 января 1411 г. Восстановление московской власти над Нижним произошло зимой 1414- 1415 гг., когда к городу с крупным войском подступил Юрий Дмитриевич, и нижегородские князья (Даниил и Иван Борисовичи, Иван Васильевич - сын Василия Кирдяпы и Василий - сын Семена Дмитриевича) бежали за Суру (Горский А.А., 2000. С. 134-135).
Не выделявшийся государственными способностями дмитровский князь все же пользовался расположением и доверием Василия I, который незадолго до своей смерти ввел его в состав своеобразного "регентского совета", призванного защитить права малолетнего наследника великого князя от посягательств на престол со стороны его дяди - Юрия Дмитриевича (Зимин А.А., 1991. С. 29). Петр Дмитриевич оправдал надежды великого князя. До конца своих дней в противоборстве Василия Васильевича с Юрием Дмитриевичем Звенигородским он оставался на стороне московского князя. Уже весной 1425 г. Петр вместе с братом Андреем, соединившись с войском Василия II, ходил в поход на Юрия. Однако, серьезных военных столкновений на этот раз не произошло. Следует отметить, что за решительной поддержкой юного великого князя Андреем Можайским и Петром Дмитровским отчетливо просматривается стремление этих удельных князей отстаивать собственные политические интересы. Освободившись от "опеки" старшего брата Василия, они вовсе не жаждали попасть под власть не менее честолюбивого Юрия. При дворе же Василия Васильевича они, вне всякого сомнения, чувствовали себя гораздо увереннее и свободнее. К тому же московский великий князь, оказавшись в условиях жестокого противостояния со своим дядей, нуждался в поддержке удельных князей и во многом зависел от нее, а из этого всегда можно было извлечь определенные политические и экономические выгоды.
В 1425 г. на Руси начала распространяться эпидемия черной оспы. По словам летописи мор пришел "от немец во Псков, а оттоле в Новгород, тако же доиде и до Москвы и на всю землю Рускую". Не затихал мор и в последующие два года: "... мор бысть велик во Пьскове и в Новегороде в Великом, и в Торжку, и во Тфери, и на Волоце, и в Дмитрове, и на Москве, и во всех градех Руских и селех" (ПРСЛ. Т. 26, 1959. С. 184). Мор унес жизни десятков тысяч людей, среди которых оказались и многие князья московского дома. Так, из многочисленного семейства потомков Владимира Андреевича Храброго после эпидемии остался в живых лишь один его внук Василий Ярославич, сын малоярославецкого князя Ярослава Владимировича (Зимин А.А., 1991. С. 37). Мор, очевидно, послужил и причиной смерти в феврале 1428 г. (или 1427 г.) Петра Дмитриевича Дмитровского. После смерти князя, его жена приняла постриг и провела остаток жизни "в чернцех и в схиме на Москве у Вознесения", а удел, перейдя на время во владение великого князя, стал причиной многочисленных междукняжеских споров (Экземплярский А.В., 1891. С. 343-346). Другие дмитровские князья монет от своего имени не чеканили.
Благодаря тому, что Петр Дмитриевич Дмитровский был единственным князем московского правящего дома, обладавшим этим, относительно редким для своего времени, именем и чеканившим собственную монету, денги Дмитровского удела были выделены нумизматами достаточно рано. Уже каталоги первой половины XIX в. содержат, как правило, небольшой специальный раздел, включавший описание нескольких типов дмитровских монет. Прекрасно изданные, снабженные добротными описаниями и качественно выполненными рисунками монет, каталоги А.Д. Черткова, Ф.Ф. Шуберта, Я. Рейхеля, зачастую не только дают представление о типе и даже "варианте" сочетания штемпелей издаваемых монет (рис. 13), но и позволяют узнать в некоторых из них вполне конкретные экземпляры дмитровских денег, хранящиеся ныне в собраниях ГИМ (Чертков А.Д., 1834. С. 124, № 246, табл. XIV, рис. 5) и Эрмитажа (Шуберт Ф.Ф., 1843. С. 46, № 178а, табл. 6, рис. 465; Reichel J. 1842. 8. 345, № 4043, 4044. Taf. 3, 33).


Рис. 13. Рисунки дмитровских монет из нумизматических каталогов первой половины XIX в.: А.Д. Черткова (1-3) и Я. Рейхеля (4, 5)
В то же время, из-за отсутствия у большинства собирателей достаточного количества экземпляров монет, что позволило бы правильно прочесть имевшиеся на них надписи, а отчасти и благодаря отмеченному еще А.В. Орешниковым "несовершенству чекана" значительной части дмитровских денег (Орешников А.В., 1896. С. 154), практически все нумизматические каталоги XIX - начала XX в. содержат ошибки в атрибуции монет Петра Дмитриевича. Нередко денги этого князя описывались исследователями среди "неопределенных" монет, иногда же, основываясь на типологической близости, либо иных косвенных признаках, приписывались другим правителям. Не свободны от подобных ошибок и работы, появившиеся сравнительно недавно (Федоров-Давыдов Г.А., 1989. С. 139, № 50; с. 53, № 460). Созданию подобной ситуации способствовало и то обстоятельство, что на некоторых типах денег Петра Дмитриевича его имя передано в "искаженном" виде (Орешников А.В, 1896. С. 154, № 786, рис. 640; с. 270, № 948, рис. 844). Кроме того, причиной путаницы нередко становилось многообразие использовавшихся в дмитровской чеканке штемпелей, типологически близких, но, все же различающихся трактовкой рисунка, а также наличием или отсутствием дополнительных элементов (крупных точек, решеток, других знаков). Так А.Д. Чертков при издании денги Петра Дмитриевича с изображением на о.с. длинношеего четвероногого, которое, повернувшись назад, кусает свой загнутый вверх хвост, в рисунке, сопровождавшем описание монеты, невольно "совместил" признаки всех известных разновидностей штемпелей данного типа (Чертков А.Д., 1834. С. 125, № 249, табл. XIV, рис. 7).


Рис. 14. Денга Петра Дмитриевича из каталога А.Д. Черткова 1834 г., (1) "объединяющая" в себе элементы нескольких вариантов монет данного типа (кат.: № 34-37) (2-5)
На приведенном им в каталоге рисунке позади животного имеется точка, а над ним - знак в виде треугольника с острыми углами, один из которых обращен вверх, и тремя точками по сторонам (рис. 14: 1). Подобные элементы характерны лишь для одного, на мой взгляд, наиболее раннего штемпеля с изображением длинношеего животного, послужившего образцом при создании других штемпелей (рис. 14: 2, 3). В то же время, на монете Черткова туловище животного передано не сплошным объемом, а "заштриховано" косой сеткой, что свойственно другому штемпелю, на котором, к тому же, треугольный знак над зверем обращен одним острием вниз (рис. 14: 4). На лицевой стороне монеты, описанной А.Д. Чертковым, перед лицом человека помещены четыре точки, расположенные одна над другой. Между тем, такой лицевой штемпель сочетается лишь с наиболее поздним штемпелем с изображением длинношеего животного, где все "дополнительные" элементы рисунка (треугольный знак, серии мелких точек) имеют совершенно другое расположение (рис. 14: 5). Таким образом, получается, что последующие ссылки на этот и ряд других номеров каталога А.Д. Черткова, встречающиеся при описании коллекций и кладов, в лучшем случае дают лишь общее представление о типе монеты, не позволяя судить о том, какой именно парой штемпелей она отчеканена. И примеров подобного рода можно привести множество.
Перечисленные обстоятельства уже давно вызвали необходимость создания сводного каталога монет удельного княжества Дмитровского, учитывающего не только их типы, но и разновидности штемпелей. В настоящее время по изданиям, музейным и частным собраниям известно около 550 экземпляров монет, которые достаточно надежно можно приписать Петру Дмитриевичу Дмитровскому. Подавляющее большинство их хранится в нумизматических собраниях трех музеев: Государственного Исторического музея (Москва), Государственного Эрмитажа (Санкт-Петербург), Новгородского государственного объединенного музея-заповедника (далее НГМ). Из них наиболее крупной коллекцией дмитровских монет обладает ГИМ - 208 экз. (включая монеты, хранящиеся в составе кладовых комплексов: Волнинского - 2 экз.; Ковровского - 11 экз., Саранского - 10 экз.). Коллекция Эрмитажа не столь многочисленна (139 экз.), зато включает в себя целый ряд уникальных монет Петра Дмитриевича, не известных по другим собраниям. В этой связи отрадно отметить появление совсем недавно работы М.П. Сотниковой, специально посвященной описанию эрмитажного собрания монет Дмитровского удельного княжества (Сотникова М.П., 2003. С. 144-156), в которой не только дается краткая история его формирования, но и приводятся качественные фотографии и описание целого ряда редких и уникальных монет, некоторые из которых ранее не издавались. Именно нумизматические собрания Государственного Исторического музея и Государственного Эрмитажа послужили основой для составления предлагаемого ниже каталога монет удельного княжества Дмитровского. Автор выражает сердечную признательность хранителям средневековых русских монет Е.В. Глазуновой (ГИМ) и М.П. Сотниковой (ГЭ) за неоценимую помощь в работе с коллекциями музеев. С дмитровскими монетами, хранящимися в НГМ (60 экз.) мне удалось ознакомиться по фотографиям, которые, как и сведения о весовых данных монет мне любезно предоставил П.Г. Гайдуков, работающий сейчас над созданием общего каталога русских средневековых монет, хранящихся в этом музее. Не менее двадцати дмитровских монет, входящих в состав известного Саранского клада хранятся в фондах Республиканского краеведческого музея Мордовии (г. Саранск). Достаточно подробные сведения о них содержатся в работах ГА. Федорова-Давыдова (Федоров-Давыдов Г.А., 1981; 1989). В некоторых других музеях имеются единичные экземпляры монет Дмитровского княжества. Например, в собрании Музея-заповедника "Дмитровский кремль" (г. Дмитров) хранится одна, приобретенная путем обмена, денга Петра Дмитриевича (кат.: № 48). Частные коллекции средневековых монет по большей части также располагают лишь отдельными экземплярами дмитровских монет. И только некоторые из них, наиболее крупные, включают в себя до 10-15 монет Дмитровского удела. Однако и в собраниях частных владельцев имеются весьма редкие и даже уникальные (например, кат.: № 43) монеты. Материалы этих коллекций также, по возможности, использованы при составлении каталога.
Каталог не включает в себя информацию о количестве монет различных типов только одной крупной (более 80 экз.) группы дмитровских денег, из клада, найденного в 2002 г. на северо-западе Коломенского района Московской области. Благодаря любезному содействию сотрудника Коломенского краеведческого музея С.И. Самошина, мне удалось познакомиться с фотографиями монет этого клада. Судя по ним, комплекс не содержал в себе каких-либо новых, не учтенных в каталоге типов монет Дмитровского княжества. Согласно предварительному заключению С.И. Самошина, клад в целом "по своему составу напоминает Саранский клад начала XV в., если из него исключить золотоордынские монеты" (Самошин С.И., 2003. С. 84). Приблизительно то же самое можно сказать и о наборе присутствовавших в нем монет удельного княжества Дмитровского. Единственное заметное на первый взгляд отличие состоит в том, что Коломенский клад включал в себя довольно большое количество (около 20 экз.) денег с изображением на о.с. длинношеего животного, кусающего свой хвост. Причем здесь имелись и относительно более поздние варианты монет данного типа, где туловище животного покрыто сетчатой штриховкой. Все это дает основание полагать, что Коломенский клад был сокрыт несколько позднее Саранского. В то же время, окончательные выводы о датировке и составе Коломенского клада делать еще рано. Изучение этого огромного и интересного монетного комплекса начала XV в. только началось и пока нет возможности провести сравнительный "поштемпельный" анализ присутствовавших в нем дмитровских монет.
Предлагаемый ниже к рассмотрению каталог монет Дмитровского удельного княжества построен согласно следующему принципу: монеты описаны по номиналам (денги, полуденги, пула), типам (единое соотношение изображений лицевой и оборотной сторон монеты), вариантам. Наиболее многочисленные монеты основного номинала - денги (22 типа, каждый из которых включает в себя от одного до шести вариантов), объединены в группы, отражающие внешние признаки "схожести" типов: денги с изображением на л.с. и подражанием на о.с.; денги с изображениями на обеих сторонах; денги с изображением на л.с. и многострочной надписью на о.с.; денги с изображением Сокольника и Самсона, борющегося со львом. Разумеется, разделение монет на группы на основании схожести их типового оформления, имеет, в определенном смысле, условный характер. Тем не менее, выделившиеся при этом группы, на мой взгляд, все же отражают некие объективные тенденции и этапы, имевшие место в истории монетной чеканки Дмитрова. Внутри групп под отдельными (сплошными) порядковыми номерами дается описание отдельных монет, чеканенных одной парой штемпелей. Помимо словесного описания изображений и надписей, имеющихся на лицевой и оборотной сторонах монеты, здесь же приводится "графическая реконструкция штемпелей", выполненная по всем, имевшимся в распоряжении экземплярам идентичных монет. Отдельно в таблицах под теми же номерами даются (с увеличением в 2 раза) фотоизображения всех монет и их прорисовки. Указывается количество монет каждого варианта, известное по изданиям и музейным собраниям и их вес (до 5 экз. - вес каждой монеты; более 5 экз. - - средний вес). Кроме того, приводятся ссылки на нумизматические издания, в которых эта монета опубликована. При этом, чтобы избежать ошибок и путаницы, ссылки даются только на те издания, где, помимо словесного описания, имеется изображение монеты, позволяющее достаточно надежно определить не только ее тип, но и вариант штемпелей.

Денги (кат.: 1-48)

В начале каталога приводится описание монет, условно объединенных в группу: денги с изображением на л.с. и подражанием арабской легенде на о.с. (типы I-VI; кат.: № 1-14). Некоторые типы денег этой группы, по всей видимости, являются наиболее ранними монетами Дмитровского удельного княжества.
Ранее Г.А. Федоровым-Давыдовым было отмечено, что дмитровские монеты "в отличие от московских денег Василия Дмитриевича и серпуховских Владимира Андреевича, не имели легенд с именем Токтамыша, а несли на себе только нечитаемые подражания" и, следовательно, "весь чекан Петра Дмитриевича Дмитровского относится ко времени после гибели Токтамыша" (т.е. после 1399 г.) (Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 75). Сопоставление весовых данных монет Петра Дмитриевича с подражаниями на о.с. и "двусторонне-русских" монет этого князя, произведенное Г.А. Федоровым-Давыдовым, позволило установить, что "в обеих группах большинство монет имеет вес 0,80-0,88 г." и что каких-либо заметных различий "в распределении по весу монет обеих групп" не существует (Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 76-77). Данное обстоятельство дало исследователю основание утверждать, что "эти две группы монет Петра чеканились одновременно или чередуясь друг с другом". Вывод подтверждался присутствием в Окуловском кладе, сокрытом в начале XV в., монет обеих групп (Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 77).
Проделав детальный анализ весовых показателей монет Петра Дмитриевича из эрмитажной коллекции, М.П. Сотникова выделила три типа денег, которые по ее мнению, могли быть чеканены "в 1390-е гг., когда князь Петр Дмитриевич был отроком или даже пяти-шестилетним младенцем, и когда выпуск монет от имени брата-мальчика мог быть начат только самим великим князем Василием I с несомненно политической прокламативной целью" (Сотникова М.П., 2003. С. 153). Это два типа денег с подражаниями на о.с. (кат.: типы I, V) и один тип денег с изображениями на обеих сторонах (кат.: тип VII). Вес большинства монет этих трех типов составляет более 0,90 г. На этом фоне особо выделяются монеты Петра Дмитриевича с поясным изображением человека, вправо, с мечом в правой и секирой в левой руке на л.с. и подражанием на о.с. (кат.: тип I; № 1-6). Вес всех известных на сегодняшний день денег этого типа (за исключением монет, имеющих механические повреждения) составляет не ниже 0,90 г. Денги этого типа, по моему мнению, и следует считать наиболее ранними монетами Дмитровского удела. Известно шесть вариантов монет типа, для чеканки которых использовались шесть различных штемпелей лицевой стороны. Раньше других, видимо, появились штемпели с "более полной" надписью, содержащей не только имя князя, но и его отчество: "печать княжа Петрова Дмит" (кат.:№ 1, 2).


Рис. 15. Денги в.к. Дмитрия Ивановича Донского, послужившие прототипами для некоторых ранних монет Дмитровского удела. (Увеличено в два раза)
Начав в 1390-е гг. выпуск монет от имени своего малолетнего брата, Василий I очевидно, стремился продемонстрировать этим исполнение воли отца по обеспечению наследственных прав младших сыновей Дмитрия, подчеркивая тем самым законность и незыблемость собственных прав на обладание великокняжеской властью. Типология первых монет Петра Дмитриевича также должна была напоминать о том, что князь получил свой удел, а следовательно, и право чеканить монету от своего имени, согласно завещанию отца. По своему оформлению эти монеты совершенно определенно подражали одному из довольно распространенных типов денег Дмитрия Донского (рис. 15: 1, 2). Вскоре, при сохранении основы типологического оформления, из круговой надписи, имевшейся на лицевой стороне денег Петра Дмитриевича исчезает отчество князя, что было обусловлено необходимостью привести тип монет в соответствие с "рангом" удельной чеканки.
В самом конце XIV в. и первом десятилетии XV в. от имени Петра Дмитриевича чеканится еще целый ряд типов денег с подражаниями арабской легенде на оборотной стороне. Такая их датировка подтверждается присутствием этих монет в кладах, сокрытых не позднее 1410-1411 гг. Это денги с изображением человека с мечом и секирой влево и человеческой головы перед ним (кат.: № 7 - имелись в Дроздовском, Окуловском, Саранском кладах), связанные с ним общим штемпелем о.с. денги с изображением "двуликого Януса" (кат.: № 8), а также денги с изображением петуха влево (кат.: № 9) и четверонога влево с повернутой назад головой и загнутым вверх хвостом (кат.: № 10, 11 - имелись в Дроздовском и Саранском кладах).
Несколько позднее, но до 1415 г. появляется еще один тип дмитровских монет с подражанием на о.с. На их лицевой стороне находится "оплечное" изображение человека вправо с саблей в вытянутой вперед правой руке. Имя князя в обрамляющей изображение круговой легенде искажено (кат.: № 13, 14). Такие монеты отсутствуют в кладах, сокрытых до 1411 г., но они имелись в Ковровском и Коломенском кладах, сформировавшихся не позднее 1415 г. Денги этого типа, возможно, появились в 1412 г., когда в связи с поездкой великого князя в Орду, подражание арабской надписи вновь стали помещаться и на московских монетах. В сложившейся ситуации могли быть предприняты дополнительные меры для принижения "статуса" удельной чеканки. В это же время, видимо, произошло и очередное незначительное понижение веса московских денег, что было обусловлено возобновлением выплаты дани в Орду. Монеты Дмитровского княжества, чеканившиеся позднее, уже не несли на себе подражаний арабской надписи.
Не позднее рубежа XIV-XV в. появляются и "двусторонне-русские" монеты Петра Дмитриевича Дмитровского. На обеих сторонах таких монет помещались различные изображения, а на лицевой стороне, кроме того, имелась круговая надпись, содержавшая имя князя. Наиболее ранними из них, очевидно, следует считать денги с изображением человека анфас держащего в руках топор и саблю, на лицевой стороне и четвероногого животного, обрамленного сетчатой орнаментальной рамкой - на оборотной (кат.: № 15). Денга данного типа присутствовала в составе Дроздовского клада (Чижов С.И., 1922. С. 35. № 64). Достаточно высокий вес этих монет (средний вес около 0,93 г.) позволяет предположить, что их чеканка осуществлялась еще в конце XIV в. Приблизительно в это же время появились, по всей видимости, и близкие им по типу лицевой стороны денги с искаженным именем князя в круговой легенде (кат.: № 16, 17). Вес большинства известных экземпляров монет данного типа также превышает 0,90 г. Тип оборотной стороны этих монет не имеет аналогий в русской чеканке. Поясное изображение человека анфас под сенью здания с двускатной крышей, возможно, было заимствовано русским резчиком с германских монет XIV - начала XV века, где подобный сюжет встречается довольно часто. В качестве ближайших аналогий можно, например, назвать некоторые серебряные монеты Кельнского архиепископства (Suhle A., 1973. S. 174-176. Abb. 258, 259, 261). Обращает на себя внимание повторение на дмитровских денгах многих второстепенных элементов сюжета, иногда, видимо, до конца не понятых русским резчиком и, вследствие этого, "переосмысленных" им. Например, сохранены геральдические щиты, один из которых был перевернут и превращен таким образом в нечто наподобие небольшой постройки с двускатной крышей. Крест на длинном древке в правой руке св. Петра был осознанно заменен на монетах Дмитрова мечом, символом светской (княжеской) власти.
В первом десятилетии XV в. чеканятся многие другие монеты Петра Дмтриевича Дмитровского с изображениями на обеих сторонах. Это денги с изображением двух человеческих голов в профиль, соединенных затылками ("двуликого Януса") на л.с. и всадника с соколом, либо кентавра с мечом и чашей на оборотной (кат.: № 12-22), а также денги с изображением человеческой головы в профиль в остроконечном головном уборе, напоминающем трехлучевую корону на л.с. и кентавра на о.с. (кат.: № 23-31). Все варианты монет этих двух типов имеют средний вес в пределах 0,83-0,84 г, многие из них встречены в кладах, сокрытых не позднее 1411 г. (кат.: № 22 - Окуловский клад; кат.: № 18, 23, 28, 30, 31 -- Саранский клад; кат.: № 28 - Дроздовский клад).
Несколько позднее, по всей видимости, в первой половине - середине второго десятилетия XV в. осуществляется выпуск дмитровских денег с изображением человеческой головы в профиль на л.с. и длинношеего животного, кусающего свой хвост на о.с. (кат.: № 34-37). Единичные экземпляры относительно более ранних вариантов монет этого типа, средний вес которых составляет около 0,83 г, присутствовали в Ковровском (кат.: № 35) и Саранском (Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 75, № 291) кладах. Монеты поздних вариантов (средний вес около 0,81 г), где туловище длинношеего животного покрыто сетчатой штриховкой, имелись в Городищенском и Коломенском кладах. В Коломенском кладе впервые встречается еще один тип монет Дмитровского княжества, также, очевидно, появившийся в 1410-х годах. Это монеты с изображением головы человека в головном уборе вправо на л.с. и четвероногого животного, обрамленного точками на о.с. (кат.: № 33), средний вес которых составляет около 0,82 г.
До 1410 г. начинается чеканка монет одного из типов, объединенных в каталоге в третью группу денег Петра Дмитриевича (с изображением на л.с. и строчной надписью на о.с.). На лицевой стороне этих монет помещено изображение четвероногого животного с загнутым вверх хвостом влево, а на оборотной находится надпись в четыре строки: ПЕЧАТЬ / КНЯЖА / ПЕТРО / ВА (кат.: № 40). Присутствие в поле о.с. между первой и второй строками легенды двух решеток, разделенных вертикальными чертами, позволяет видеть в типе монеты подражание великокняжеским денгам Василия
Дмитриевича Московского с изображением барса на л.с. и многострочной русской надписью на о.с. (Толстой И.И., 1911. С. 8-9. № 35, 36), появившихся, судя по всему, в самом начале XV в., сразу же после исчезновения с московских денег имени хана Токтамыша (Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 56). Средний вес дмитровских денег с изображением "барса" составляет около 0,85 г. Монеты такого типа присутствовали в Дроздовском и Саранском кладах.
Все другие монеты, отнесенные к третьей группе денег Петра Дмитриевича Дмитровского (со строчной надписью на о.с. - кат.: № 41-46), появились значительно позднее. В кладах, сокрытых до 1415 г., такие монеты отсутствуют. Чеканка их, по-видимому, осуществлялась во второй половине второго десятилетия и начале третьего десятилетия XV в. Это достаточно редкие монеты. Интенсивность чеканки монет Дмитровского удельного княжества в этот период, видимо, заметно снижается. Относительно более ранними из этих монет, возможно, являются денги с изображением воина в остроконечной шапке впрямь с мечом в правой и щитом в левой руке (кат.: № 41, 42), типологически весьма близкие некоторым (видимо, одновременным им) денгам Юрия Дмитриевича Звенигородского (Сотникова М.П., 2003. С. 151-152). Вес известных монет этого типа составляет 0,64; 0,66 и 0,77 г. Монеты с изображением Сокольника (кат.: № 45, 46) или всадника с копьем (кат.: № 44) на л.с. несколько легче. Вес всех известных экземпляров монет этих типов составляет около 0,61 г. Чеканены они, по всей видимости, в первой половине 20-х гг. XV в.
Приблизительно в 1423 г. в чеканке Москвы и московских уделов внедряется новый монетный тип - изображение Самсона, борющегося со львом. Одновременно с этим начинается чеканка так называемых "союзных" или "двуименных" монет, на лицевой стороне которых помещалось имя московского великого князя, а на оборотной - - имя одного из удельных князей (Зайцев В.В., Мамонтова О.П., 2003 а. С. 182). Раньше других такие монеты, очевидно, начинают изготавливать Юрий Дмитриевич Звенигородский и Семен Владимирович Серпуховской. Для чеканки двуименных монет этих князей были использованы оттиснутые при помощи маточника московские штемпели с изображением Самсона и именем в.к. Василия. Приблизительно в 1424 г. двуименные денги с изображением Сокольника и Самсона чеканит и Петр Дмитриевич Дмитровский (кат.: № 47). В настоящее время известен только один экземпляр такой денги, хранящейся ныне в собрании Государственного Эрмитажа (Сотникова М.П., 2003. С. 149, рис. 6). Достаточно высокий вес денги - 0,77 г - может свидетельствовать о том, что в ходе проведения реформы в последние годы правления Василия I был не только изменен тип удельных монет (на них появилось изображение Самсона и имя великого князя), но и заметно увеличен их вес.
После кончины в.к. Василия Дмитриевича тип дмитровских монет в своей основе остался прежним, однако в 1425 г. с них исчезает имя московского великого князя. Теперь как на стороне с изображением Сокольника, так и на стороне с изображением Самсона, в круговой надписи упоминался только Петр, причем к имени князя прибавилось его отчество (кат.: № 48). Все вместе это свидетельствует о резком повышении "статуса" удельной чеканки в этот период. Денги Петра Дмитриевича с изображением Сокольника на л.с. и Самсона на о.с. чеканились уже штемпелями, не резанными от руки, а изготовленными при помощи маточника. Они достаточно многочисленны (более 10 % от всех монет этого князя) и, несомненно, чеканились в течение ряда лет. Выпуск этих красивых монет, по всей видимости, осуществлялся до конца правления Петра Дмитриевича Дмитровского.
Объем выпуска в обращение монет Дмитровского удельного княжества не был одинаковым на всем протяжении их чеканки. Довольно много монет от имени Петра Дмитриевича Дмитровского выпускается в самом конце XIV - первом десятилетии XV в., что зафиксировано кладами, сокрытыми не позднее 1411 г. (Дроздовский, Окуловский, Светинский и Саранский клады). В этот период чеканится большинство типов денег с подражаниями арабской надписи на оборотной стороне (кат.: № 1-12), а также многие "двусторонне-русские" монеты (кат.: № 15-32, 40). Типология этих монет чрезвычайно разнообразна. Среди них имеются денги типологически явно подражающие московским монетам Дмитрия Ивановича Донского (1362-1489) (с изображением воина с мечом и секирой вправо или влево; петуха и "куницы" - кат.: № 1 -7; 9), а также его сына и преемника на великокняжеском престоле Василия Дмитриевича (1389-1425) (с изображением "барса" влево всадника с соколом - кат.: № 10-12, 40; № 18-21). При этом следует отметить, что более "престижное" изображение правителя в виде всадника с соколом в данный отрезок времени присутствует на дмитровских денгах весьма редко, а изображение всадника с копьем или мечом, получившее широкое распространение на монетах Москвы, не встречается вовсе. Набор использовавшихся сюжетов, видимо, должен был обозначать более низкий, в сравнении с великокняжеским, "ранг" удельной чеканки. В то же время нельзя не отметить, что в дмитровской чеканке неоднократно использовались сюжеты, не встречающиеся на монетах других русских княжеств (поясное изображение человека анфас под сенью здания с двускатной крышей - кат.: № 16, 17; длинношеий четвероног, кусающий свой хвост - кат.: № 34-37), а также сюжеты впервые, очевидно, появившиеся на денгах Петра Дмитриевича и, несколько позднее, перешедшие с них на монеты других князей (поясное изображение человека анфас с мечом и секирой - кат.: № 15). В целом же, довольно обильный выпуск денег от имени Петра Дмитриевича в конце XIV первом десятилетии XV в., связывается Г.А. Федоровым-Давыдовым с определенным "регулированием" удельной чеканки великим князем, который, по его мнению, "поощрял монетные эмиссии в Дмитрове и Можайске, особенно в Дмитрове" "в противовес притязаниям Юрия", который в это время монет почти не чеканил (Федоров-Давыдов Г.А., 1981. С. 83). В первой половине и в середине второго десятилетия XV в. также выпускается значительное количество монет Петра Дмитриевича. В этот период, видимо, продолжается чеканка некоторых вариантов денег с изображением кентавра, осуществляется выпуск новых типов монет (с изображением четверонога, кусающего свой хвост кат.: № 34-37). Одновременно происходит едва заметное (очевидно, "плавное") понижение веса дмитровских денег (средний вес около 0,81-0,83 г). Судя по типовому оформлению и весу, именно в это время Петр Дмитриевич начинает чеканку монет мелких номиналов - серебряных полуденег и медных пул (кат.: № 49-51).


Рис. 16. Денги, типологически близкие монетам Дмитрова: Василий Дмитриевич Московский (1, 4), Семен Владимирович Серпуховской (2)., Андрей Дмитриевич Можайский (3). (Увеличено в два раза)
Во второй половине 10-х гг. XV в. выпуск монет Дмитровского княжества заметно сокращается. Продолжает (возможно, скачкообразно) понижаться вес дмитровских денег. В начале 1420-х гг. происходят существенные изменения в типологии дмитровских монет. Видимо, именно в это время чеканятся редкие денги с изображением Сокольника, либо всадника с копьем на л.с. и строчной надписью, содержащей имя князя и начало его отчества (кат.: № 44, 45). Появление вновь на дмитровских монетах столь престижных изображений и отчества князя, возможно, было обусловлено попыткой Василия Дмитриевича создать "коалицию" князей, способных после смерти великого князя, отстоять наследственные права его несовершеннолетнего сына от притязаний старшего из дядьев - Юрия Дмитриевича Звенигородского. Демонстрацией признания дмитровским князем прав Василия Васильевича на обладание великокняжеским столом, по всей видимости, следует считать и чеканку двуименных денег с именами Петра и в.к. Василия, изготовлявшихся около 1424 г. (кат.: № 47). После кончины Василия Дмитриевича на дмитровских монетах остается лишь имя князя Петра, но сохраняются, имевшиеся на двуименных денгах, изображения. С этого момента изображение Самсона на дмитровских денгах, очевидно, символизирует вхождение князя в "промосковскую коалицию", поддерживавшую юного великого князя (Зайцев В.В., Мамонтова О.П., 2003 б. С. 22-23). Средний вес денег с изображением Сокольника и Самсона, борющегося со львом, выпускавшихся в последние годы жизни Петра Дмитриевича, составляет около 0,71-0,72 г.
Отмеченные выше особенности типового оформления монет Дмитровского удельного княжества, наличие в дмитровской чеканке целого ряда сюжетов, не встречающихся на монетах других княжеств, позволяют утверждать, что Петр Дмитриевич обладал собственным денежным двором. В том, что это был действительно денежный двор, а не мастерская денежника, убеждает целый ряд обстоятельств. Ранние монеты князя Петра, чеканенные до 1415 г., независимо оттого, что в этот период для них использовались штемпели, изготовленные разными мастерами, каждый из которых обладал собственным стилем, были, как правило, изготовлены на серебряных пластинках особой удлиненной "лепестковидной" формы. Монетные заготовки были очень тонкими, что, зачастую, приводило к плохой "прочеканке" изображений, отмеченной многими нумизматами еще в XIX в. Форма монетных пластинок денег Петра Дмитриевича заметно отличается от монетных заготовок, использовавшихся на великокняжеском денежном дворе. Все это убеждает в осуществлении всех необходимых производственных процессов (плавка металла, "волочение" проволоки, плющение "гладкими чеканами" заготовок, чеканка) на отдельном денежном дворе. Подтверждением тому могут служить также особый неповторимый стиль изображений многих дмитровских монет и отсутствие штемпельных связей между ними и монетами других правителей.
В то же время, нет никаких оснований утверждать, что денежный двор Петра Дмитриевича находился в столице его удела - городе Дмитрове. Как уже было отмечено, сам дмитровский князь практически постоянно жил в Москве. Здесь же, вне всякого сомнения, располагался и его денежный двор. Дополнительное подтверждение данного вывода дает анализ топографии находок монет, относимых к Петру Дмитриевичу Дмитровскому. Так, в ходе проведения многолетних раскопок в Кремле г. Дмитрова не было найдено ни одной монеты этого князя (Зайцев В.В., 2002. С. 166). Денги Дмитровского удела найдены на обширных территориях в кладах, основу которых составляли монеты московской чеканки. Все медные монеты, отнесенные мной Петру Дмитриевичу Дмитровскому, обнаружены в черте современной Москвы и ее ближайшей округе.

Полуденги (КАТ.: 49-50)

Из известных на сегодняшний день полуденег (полушек) только две с достаточной степенью вероятности могут быть приписаны Петру Дмитриевичу Дмитровскому. Монеты имеют различное типовое оформление. На полушке первого типа, хранящейся в Новгородском музее, надписей нет. В то же время присутствие на лицевой стороне монеты изображения человеческой головы вправо (кат., № 49), по трактовке весьма близкого изображениям, имеющимся на многих денгах Петра Дмитриевича, позволило П.Г.Гайдукову отнести ее этому князю (Гайдуков П.Г., 1999. С. 13). Атрибуция другой полушки, хранящейся в Государственном Эрмитаже, длительное время сомнений не вызывала (Сотникова М.П., 1996. С. 6; Гайдуков П.Г., 1999. С. 13; Сотникова М.П., 2003. С. 147). На обеих сторонах монеты имеется изображение человеческой головы вправо, вокруг которой между двумя линейными ободками расположена надпись: ПЕЧТЬ КНЯ[Ж]А ПЕ(ТРОВА) (кат., № 50). Точно такое же оформление имеют лицевые стороны денег Петра Дмитриевича одного из наиболее распространенных типов (кат., № 34-37). Казалось, что для чеканки полуденег этого типа могли быть попросту использованы лицевые денежные штемпели, но в ином сочетании, не употреблявшемся при изготовлении серебряных монет основного номинала. Однако в ходе подготовки каталога, мной было выявлено сразу несколько экземпляров денег Петра Дмитриевича, чеканенных той же парой штемпелей, что и предполагаемая полушка (кат., № 39). При повторном, более внимательном, осмотре "Уникальной полуденги" выяснилось, что она аккуратно обрезана по кругу. Когда с монеты была срезана часть металла, достоверно узнать, видимо, уже не удастся. В Эрмитаж монета поступила с коллекцией графа И.И.Толстого. Можно предположить, что в XIX в. один из предыдущих ее владельцев, будь то неопытный коллекционер или торговец "антиквариатом", подобным образом мог придать более "аккуратный", на его серебряных монетах Петра Дмитриевича Дмитровского. В 2002 г. еще два пула данного типа были найдены при проведении под руководством А.Г.Векслера охранных археологических работ в историческом центре Москвы, (ул. Волхонка, владение 6 и владение 13). Любопытно отметить, что на территории владения 13 такое пуло было обнаружено в слое вместе с другими монетами, датировка которых также укладывается в рамках первой трети XV в. В частности, здесь были найдены медные московские монеты с изображением четвероногого зверя и шестиконечной звезды, а также медный молдавский полугрош Александра Доброго (1400-1432).
Топография находок медных монет с изображениями человеческой головы и двуглавого орла свидетельствует в пользу того, что их чеканка осуществлялась в Москве. В то же время относительная редкость этих пул указывает на то, что их выпуск вряд ли осуществлялся на денежном дворе великого князя. Все это лишний раз подтверждает основанный на типологии монет вывод об их чеканке дмитровским удельным князем, серебряные монеты которого, как было сказано выше, также, по всей видимости, изготавливались на денежном дворе, располагавшемся в Москве.

Фальшивые монеты (КАТ.: 52-55)

В собрании Отдела нумизматики Государственного Эрмитажа среди монет Петра Дмитриевича Дмитровского хранится уникальная денга, имеющая необычное типовое оформление (ГЭ, № 4358). Вес монеты - 0,87 г. На одной из ее сторон находится изображение четвероногого животного влево с повернутой назад головой. Изображение обрамлено крупными точками и линейным ободком, за которым отчетливо просматриваются следы круговой надписи (кат.: № 52). При внимательном рассмотрении можно увидеть, что лицевая сторона монеты отчеканена тем же штемпелем, что и некоторые ранние денги Петра Дмитриевича, описанные в каталоге под № 10, 11. Однако, на оборотной стороне монеты вместо обычного для этих денег подражания арабской легенде имеется изображение человеческой головы вправо, окруженное надписью, заключенной между двумя линейными ободками: ...ИКОГПЕЧ... Стилистика изображения человеческой головы на этой монете не имеет ничего общего с подобными изображениями на денгах Дмитровского удела. В данном случае резчиком была предпринята несколько неумелая попытка придания элементов "реалистичности" изображению человеческого лица: детально проработан крупный нос, отдельными линиями обозначены глаза и брови и т.д. Подобная трактовка изображений аналогичного типа не характерна для подлинных монет Петра Дмитриевича. Вызывает удивление также присутствие в круговой надписи на монете слова "великого", ведь имя московского великого князя появилось на удельных денгах только в конце правления Василия Дмитриевича. При этом все двуименные монеты первой трети XV в. чеканились по более низкой весовой норме, были "малоформатны" по внешнему виду и имели иное типовое оформление - на одной из сторон на них всегда присутствовало изображение Самсона, борющегося со львом.
Все сказанное позволяет сделать вывод о том, что уникальная денга из эрмитажной коллекции "сфабрикована" в XIX в. с целью обмана собирателей. Она была изготовлена путем "вырезания" на оборотной стороне подлинной сильно потертой денги Петра Дмитриевича Дмитровского нового (не характерного для монет этого типа) изображения. Другие известные подделки монет Петра Дмитриевича также появились на свет в 30-40-х гг. XIX в., что, несомненно, связано с необычайным ростом в этот период в среде "собирателей древностей" интереса к средневековым русским монетам (кат.: № 53-55).



Прикладная печать-матрица, найденная в кремле г. Дмитрова. XV в. (раскопки А.В. Энговатовой, 2001 г.)
 

Бронзовая бляшка, найденная в урочище Казино (Московская обл.). XV-XVI вв.



НАЗАД
ОГЛАВЛЕНИЕ
ДАЛЬШЕ


автор   Василий Зайцев

Copyright ©2004, Василий Зайцев,
Все права защищены. Перепечатка без согласия автора запрещена.

Copyright ©2004, Vasily Zaytsev, All Rights Reserved Worldwide

Webmaster Mole Man
http://russianchange.narod.ru





Спонсоры страницы:
Hosted by uCoz